ПАРТИЯ
ИСТОРИЯ
"В БОРЬБЕ ОБРЕТЕШЬ ТЫ ПРАВО СВОЕ!"
"В БОРЬБЕ ОБРЕТЕШЬ ТЫ ПРАВО СВОЕ!"

СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

автор Попов И.

Александр Васильевич Гедеоновский

Уходят один за другим деятели революционного народничества, представители героической партии «Народная Воля». 7 августа в доме отдыха политкаторжан в с. Михайловском скончался А. В. Гедеоновский, который мог бы в прошлом году отпраздновать 50-летний юбилей своей революционной деятельности. У немногих из оставшихся в живых старых революционеров имеется такой длительный боевой стаж, какой был у покойного. Вся его сознательная жизнь, начиная с 1877 г. и до Февральской революции, была посвящена революционному движению, прерываемому тюрьмами (7 лет) и ссылками (13 лет).
Сын просвещенного сельского священника, А. В. родился в 1859 г. в с. Шаблыкино Орловской губ. и учился вначале в сельской школе, потом в Орловских духовных училище и семинарии. Жизнь в деревне и обучение с крестьянскими детьми сблизили А. В. с народом, он полюбил его и в детские годы осознал горемычную жизнь крестьянина. Он не давал аннибаловой клятвы служить народу, но уже 17-летним юношей он организует кружки среди товарищей семинаристов, получает от офицеров нелегальную литературу и мечтает о борьбе за народ. Насильническая ликвидация правительством мирного народнического движения интеллигенции в 1876 и 1877 гг. и «процесс 193-х» прошли не без влияния на А. В.: он становится землевольцем, а в 1878 г. получает первое боевое крещение. На этот раз встреча с жандармами и обыск прошли благополучно, хотя семинарское начальство расселило по разным квартирам семинаристов, живших с Гедеоновским, и конфисковало у них Добролюбова, Писарева и др. книги.
А. В. мечтает об университете или Медико-Хирургической академии, о жизни и работе в столицах. Но в 1879 г. циркуляр министра народного просвещения Дмитрия Толстого закрыл для семинаристов двери высших учебных заведений, оставив для них два лицея: филологический в Нежине и юридический (Демидовский) в Ярославле. А. В. предпочел губернский Ярославль с судоходной Волгой, с «Большой Ярославской мануфактурой» провинциальному городку Нежину. С первого же курса лицея он является организатором и руководителем революционных кружков. Эту деятельность А. В. охарактеризовали на похоронах его товарищи А. И. Пеленкин и А. Н. Бах, подчеркнувшие первенствующую роль Гедеоновского в ярославских радикальных кружках и его высокие моральные и интеллектуальные достоинства. О значительности Гедеоновского в организации говорит и его кличка «Дедушка», сохранившаяся на всю жизнь, хотя А. В. казался моложе своих лет. В конце 1880 или в начале 1881 гг. А. В. заводит связи с центром народовольческой организации и видится в Москве с членом Исполнительного Комитета Л. А. Тихомировым.
Деятельность в Ярославле, как и везде в провинции, состояла в организации кружков, пропаганде среди учащихся, рабочих, офицеров, в распространении нелегальной литературы и в гектографировании. Ярославская организация среди провинциальных народовольческих групп, занимала в партии видное место. Осенью 1882 г. после студенческих волнений, охвативших почти все высшие учебные заведения России, в том числе и Демидовский лицей, А. В. выслали в Рыбинск. Вернувшись в Ярославль, он продолжал свою революционную работу и настолько выдвинулся в рядах партии, что в марте 1884 г. был приглашен К. Н. Степуриным с согласия Г. А. Лопатина в Петербург на совещание о соглашении между старой «Народной Волей» и «Молодой Партией Народной Воли», выдвинувшей вопрос о пересмотре программы и экономическом терроре.
Я помню молодого, светло - белокурого с розовыми щеками, с небольшой растительностью, в очках юношу, который вдумчивым отношением, вполне объективно относясь к сторонам, много помогал А. Н. Баху вносить успокоение в страстные споры, особенно между Г. А. Лопатиным, М. П. Овчинниковым и П. Ф. Якубовичем. В этот раз я не успел сблизиться и даже хорошо познакомиться с А. В. Я был арестован. Позднее П. Ф. Якубович и Н. М. Флеров, знакомя меня с переговорами, много отводили в них места А. В.
Гедеоновский благополучно пережил аресты после 1-го марта 1881 г. и летом 1882 г., провокаторство С. П. Дегаева, аресты после Г. А. Лопатина и вообще разгром «Народной Воли». Его народовольческая работа продолжалась исключительно продолжительное время — до лета 1886 г. За это время он объехал юг России, часто бывал в Москве, где познакомился с И. В. Беневоленским и обсуждал с ним вопрос о конфискации казенных денег. Беневоленский впоследствии многих предал и стал помощником Зубатова.
С 1883 г. А. В. находился в постоянных сношениях с С. А. Ивановым («Заикой») и даже тогда, когда тот эмигрировал за границу.
В 1885 г. на юге А. В. сближается с Б. Оржихом и Натаном (В. Г.) Богоразом, впоследствии Таном, Н. Малаксиановой-Сигидой и др. Оржих и Богораз были заняты выпуском № 11—12 «Народной Воли», не зная, что этот же номер — только с другими статьями — готовится на севере, о чем им сообщил А. В. Пришлось снестись с Парижем, с С. А. Ивановым, и на севере издание было задержано.
Летом 1886 г. А. В. работал в Елецком уезде Орловской губернии в качестве статистика. Жандармы, наконец, добрались и до ярославской организации, многие члены которой уже разъехались по России. Пошли аресты в Ярославле и в 12 других губерниях. В июне был арестован и А. В. Его перевозили из тюрьмы в тюрьму, из Ельца в Орел, в Москву и Петербург, а затем — ссылка в З. Сибирь. Во время этапного пути, в Тюмени, у партии произошло столкновение с властями, в результате которого — заочный суд, тюремное заключение, благодаря чему А. В. прибыл в ссылку в Усть-Каменогорск только в 1889 г. В ссылке А. В. занимался уроками и сотрудничал в газетах.
В 1892 г. ссылка кончилась, и А. В. вернулся на родину в Орел. Он поступил на службу в качестве управляющего конторой о-ва «Надежда» в Уфу. Но в Уфе он прожил недолго и вернулся в Орел, где поступил на службу в контору жел. дороги. В Орле собрались М. А. Натансон, Н. С. Тютчев, О. В. Аптекман, Н. М. Флеров, А. М. Лежава и др. Этот кружок и решил организовать партию «Народного Права», идея о которой зародилась у М. А. Натансон и А. В. Гедеоновского еще в Саратове, когда последний ехал на службу в Уфу. А. В. разъезжал по делам партии по всей России. У партии была оборудована в Смоленске типография, которую прислал из Варшавы нынешний диктатор Польши И. Пилсудский. В типографии была отпечатана брошюра А. И. Богдановича «Насущный вопрос» и готовился манифест партии, выработанный на съезде в Саратове. У инициаторов партии, программу которой одобрил и Н. К. Михайловский, были намечены планы деятельности, на первое время больше в области политических прав. Но мечты не осуществились: в апреле 1894 г. в один день в Петербурге, в Москве, Орле, Саратове и др. городах было арестовано свыше 50 человек, в том числе — Гедеоновский, Натансон, Тютчев, Лежава, Ромась и др.
Дело закончилось административной высылкой участников в Якутскую область, в Сибирь и др. места. А. В. получил 5 лет Якутской области. Перед высылкой А. В. обвенчался в Доме предварительного заключения с Е. М. Баженовой, с которой познакомился и сблизился в Орле. Все дела — и личные и революционные — супруги Гедеоновские вели сообща, являя своей жизнью пример крепкого идейного единения.
Гедеоновские прибыли в Иркутск со стражником за свой счет. От Иркутска А. В. должен был идти этапом. В день их приезда иркутские ссыльные собрались на квартире у С. Ф. Ковалика, где А. В. знакомил нас с программой и деятельностью партии «Народного Права». Наутро А. В. уже сел в тюрьму. Здоровье у А. В. было неважное, и иркутские ссыльные были озабочены вопросом, как не допустить А. В. до Якутска. Благодаря А. А. Корнилову (будущий историк общественного движения XIX в. в России и семьи Бакуниных), служившему у ген.-губернатора ст. чиновником особых поручений, удалось А. В. Якутскую область заменить Верхоленском, где он вначале занялся всероссийской переписью, а потом поступил на службу делопроизводителем к мировому судье. По переезде в Иркутск квартира Гедеоновских явилась такой же сборной квартирой для ссылки, как квартиры Лянды, Коваликов, Корниловых и Поповых.
В 1901 г. Гедеоновские вернулись в Россию, в Полтаву, где сблизились с Короленками. В Полтаве собралось около 100 человек б. полит. ссыльных. Здесь, как и в других местах России, шли оживленные споры между с.-д. и членами нарождавшейся партии с.-р. К последним примкнули и Гедеоновские. А. В. пытался устроиться на земской службе, но губернатор не утвердил его, и он уехал на службу в Тифлис, а через год поселился в Одессе, где в общ-ве «Надежда» получил место инспектора в 9 южных губерниях. Служба давала заработок и легальное положение; главная же цель жизни у Гедеоновского была революционная деятельность. Он быстро выдвинулся среди с.-р., близко стоял к Ц. К. партии, знал Азефа, а с Татаровым вел переговоры о составе Ц. К. с.-р. Благодаря своей разъездной службе А. В. являлся связующим звеном между группами с.-р. В 1905 г. в Одессе он участвовал на собрании революционных групп, где обсуждался вопрос о том, как реагировать на восстание броненосца «Потемкин». Занимаясь революционными делами, Гедеоновские то и дело арестовывались вместе и отдельно; так, в Полтаве вскоре по приезде у них были обыски, а потом арестовали Е. М. В конце 1905 г. ген.-губ. Карангозов приговорил Гедеоновских к ссылке в Вологодскую губ., но они успели уехать в Бессарабию, а потом в Петербург, где А. В. принял деятельное участие в движении 1905 г., а потом мы видим его на съезде с.-р. в Москве и на партийной работе в Воронеже, Н.-Новгороде, Харькове и др. местах. В декабре 1905 г. Гедеоновский поехал из Харькова на съезд с.-р. в Финляндию. Но перед самым отходом поезда он и жена были арестованы в вагоне, а в апреле их отправили на 3 года в ссылку в Нарым. До Томска они ехали с триумфом: их встречали, уверяли, что они не успеют доехать до места ссылки и их вернут. Но в Томске, где живы были воспоминания страшного октябрьского погрома, где жива была черная сотня, картина изменилась: они попали в условия такого тюремного режима, какой бывал редко и раньше. Положим, это продолжалось недолго. Тов. председателя Гос. Думы Гредескул прислал Гедеоновскому телеграмму, в которой поздравлял его с открытием Думы и обещал скорое освобождение. Тем не менее, хотя уже при относительно льготных условиях, Гедеоновским пришлось с первым пароходом отправиться в Нарым, а затем им вскоре разрешили доживать срок ссылки за границей.
В Париже А. В. вошел в состав заграничной делегации с.-p., игравшей роль Ц. К. партии, и участвовал в совещании по поводу Азефа.
В 1909 г. Гедеоновские вернулись в Россию. По приезде в Орел А. В. арестовали, продержали в тюрьме два с половиной месяца и освободили, ни разу не допросив. После заграницы все время А. В. находился, как это видно из архивных данных охранки, под «неослабным наблюдением» жандармов. Филеры подвое всегда сопровождали его и в известных пунктах передавали его двум другим филерам под расписку. В 1917 г. Московскому охранному отделению было предложено еще более усилить и без того тщательный надзор за А. В. Только Февральская революция освободила Гедеоновских от «неослабного наблюдения», мешавшего А. В. всецело отдаться работе в партии с.-p., с которой он не прерывал связи и оказывал ей, благодаря своей разъездной службе, важные услуги, часто выполняя серьезные поручения партии.
После возвращения из-за границы Гедеоновские поселились в Москве, куда скоро переехали и Клеменцы. Ек. М. Гедеоновская была племянницей Е. Н. Клеменц. Обе семьи жили рядом на одной и той же лестнице. Малознакомые раньше Гедеоновские и Клеменцы сблизились и подружились между собою. Первые взяли на себя заботы о вторых. Мне невольно вспоминаются картины трогательного внимания Гедеоновских к заболевшему Д. А. Клеменцу и к Е. Н. Клеменц, которую болезнь мужа так потрясла, что с ней сделался удар. Супруги скончались почти одновременно. Заботы о других составляли основную черту характера А. В. Много забот и любви он проявлял и к своим братьям и родным.
После Февральской революции, в которой А. В. принял участие, он был избран по списку с.-р. гласным Московской городской думы, членом ее управы, председателем Совета районных дум, состоял членом правления о-ва потребителей «Кооперация», служил в Центросоюзе и во Всеколесе. В обществе полит. каторжан и в кружке народовольцев А. В. был одним из деятельнейших членов, отсутствие которого остро ощущается в обоих обществах. Писал он и в журнале «Каторга и Ссылка». Уже больной, прикованный к постели, он с удивительным вниманием следил за работой кружка, интересовался, как идут работы в ознаменование 50-летия «Народной Воли». План этих работ не раз обсуждался вместе с покойным, когда мы по его зову собирались у его постели. За две недели до его кончины, когда я приехал в с. Михайловское, первым вопросом, заданным мне А. В., был: «Что сделано для юбилея? В каком положении находится словарь народовольцев?».
За последние пять дней А. В., страдавшему грудной жабой, стало как будто бы лучше. Относительно хорошо он чувствовал себя и утром 7-го августа. Но во время обеда с ним сделался паралич сердца, и А. В. не стало. Кончина его отозвалась с болью в сердцах всех знавших А. В. Из Ленинграда, Москвы, Одессы, Таганрога, Детского Села, Орла и многих других мест старые товарищи и просто друзья и знакомые прислали кружку народовольцев и Е. М. Гедеоновской телеграммы с выражением скорби по поводу кончины А. В. Проводить покойного пришло много народу — старые товарищи, члены О-ва политкаторжан, кооператоры, сослуживцы, знакомые и др.
На панихидах и над могилой А. Н. Бах, М. А. Брагинский, Н. Я. Быховский, М. М. Константинов, А. И. Пеленкин, А. И. Перетц и И. И. Попов, почти все старые товарищи А. В., произнесли речи. И в телеграммах и в речах характеризовали покойного, как человека редкой душевной красоты, обладавшего отзывчивым и благородным сердцем, как революционного деятеля, оставившего глубокую борозду в истории русского революционного движения, память о котором должна сохраниться.

жур. "Каторга и Ссылка" - № 8-9 - 1928 (Кн. 45-46)