ПАРТИЯ
ИСТОРИЯ
"В БОРЬБЕ ОБРЕТЕШЬ ТЫ ПРАВО СВОЕ!"
"В БОРЬБЕ ОБРЕТЕШЬ ТЫ ПРАВО СВОЕ!"

СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

автор Бакрылов В.В.

Письмо в редакцию газеты "Знамя Труда"

Молчать – совесть не позволяет.
Я – один из тех юношей витмеровцев (петроградских гимназистов и реалистов), которые царским правительством в 1914 г. были осуждены на поселение.
После февральского переворота я возвратился из Сибири вместе с Екатериной Константиновной Брешко-Брешковской.
Став ее личным секретарем, я участвовал в ее триумфальном шествии и последующей работе в первые четыре месяца революции.
По дороге из Сибири мы собирали крестьянские и пролетарские гроши и копейки для издательства народной литературы.
Этим путем удалось набрать до 10 000 рублей и сразу же по приезде создать Московское издательство «Земля и Воля».
Но уже здесь, в Москве, Брешковская стала жаловаться, что богачи ничего не дают на просвещение народа, что трудно что-нибудь создать на эти ничтожные сборы.
Мы в Москве остановились в квартире Веры Дмитриевны Лебедевой (на Пречистенке, 30), где собрались друзья Брешковской (она их называла «старой революционной гвардией»), и молодые московские общественные деятели.
В ответ на ее жалобы здесь говорилось, что московские тузы и могли бы дать деньги, но при условии пропагандировать лишь республику и умалчивать о земле.
Брешковская, по-видимому, имела разговор с Керенским о средствах для «партийной» работы, т. к. скоро она настойчиво стала твердить о его беспристрастности, выраженной в следующих словах: «Если дать деньги из государственных средств для партии с.-р., то придется давать равным образом и всем другим партиям».
Однако, дней через пять выяснилось, что кто-то дает 100 000 рублей, но с тем, чтобы проводилась мысль, что все основные законы (о земле и пр.) должны быть узаконены только Учредительным Собранием. Это требование совпадало со взглядами Брешковской и она передала мне, что сумму 100 000 рублей получили, но что пришлось ее поделить с н.-с. поровну и что она уже ездила с т. М. в петроградское отделение Государственного Банка положить эти 50 000 рублей на текущий счет. Расчетную книжку за № 236832 она просила меня похранить (книжка эта и сейчас находится у меня).
Получив деньги, мы отправились на юг; Брешковская захватила с собой первые №№ вышедшей тогда газеты «Воля Народа» и настойчиво рекомендовала ее всем посещавшим нас.
На юге, в городе Симферополе, удалось поставить типографию ее имени.
По возвращении в Петроград, Брешковскую посетила редакционная коллегия газеты «Воля Народа» и предложила ее войти в ее состав. Брешковская дала свое согласие.
Через несколько дней я взял отпуск и уехал в Новгородскую губернию, в деревню; оттуда возвратился через месяц – полтора и нашел Брешковскую уже в Зимнем Дворце.
Первое, что обратило мое внимание, это то, что Брешковская и секретарь Керенского Д. В. Соскис охлопатывают какое-то дело с группой американцев из Красного Креста.
Брешковская объяснила мне, что Россия не может остаться одинока, ей нужны союзники; что американцы дают им два миллиона долларов, помогают, что она и Соскис устраивают комитет гражданского просвещения, в задачи которого входит организация своей прессы, использование кинематографов, организация своего штата лекторов для рассылки по провинции ит. Д. В тотже день г. Соскис привел г. Робенса и еще двух американцев.
После короткого английского разговора один из них передал Брешковской две пачки по 50 000 рублей, сказав (по-русски): «это для ваших расходов по личному усмотрению». При этом он осведомился, написано ли воззвание к американским гражданам. Это воззвание уже было написано и тут же передано. Текст его следующий (оригинал находится у меня):
«Американские граждане! К вам, друзьям испытанным и верным, обращаемся мы, русские, за помощью. Жестокая история нашего народа закалила нас в уверенности в наши силы, и сомнение за будущее нашей родины не закрадывается в наши умы. Мы знаем, что общими усилиями народа поборем препятствия, стоящие на пути к устройству желанного порядка, довольства и умственного развития, - но вы поймете, свободные граждане процветающей страны, что мы усердные слуги Российского государства, стремимся всеми силами души нашей видеть Россию не только свободной, но и спокойно трудящейся, спокойно воздвигающей храм светлой жизни, столь давно жданной и заслуженной ее терпеливым населением. Это наше горячее отношение к водворению нормальной и успешной работы; на протяжении громадных пространств и при населении в 170 миллионов жителей – указывает нам путь и к благородным сердцам американцев, всегда сочувствующих возрождению наций к жизни свободной, жизни, построенной на началах добрых международных отношений.
Мы обращаемся к вам за поддержкой в дни, тяжелые для нас, в дни объединения страны, в дни расстройства ее финансового хозяйства, когда за недостатком денежных средств мы должны отказывать населению в удовлетворении самых насущных его потребностей: в обучении, хлебе, одежде. Но мы знаем, что бедность наша временна, что она не от недостатка богатств страны нашей, а единственно от недостатка знаний, от недостатка того благого света, который осветит запутанный клубок русской жизни и даст нам, русским, после благополучного окончания войны, возможность вступить твердой поступью в область мирного прогресса».
Когда американцы ушли, г. Соскис доложил, что два миллиона сто с чем-то рублей уже внесены в банк на текущий счет, остальные будут внесены завтра; и тут же дал Брешковской подписать чек на 100 000 рублей. В тот же день к вечеру Брешковская выдала из полученных денег 20 000 р. С. Л. Маслову (вскоре ставшему министром земледелия) на газету «Земля и Воля» в Москве, причем обусловила, что этот орган областного комитета п. с.-р. переходит к товариществу из четырех лиц (Брешковской, Маслова, Орлова и еще кооператора льновода, фамилию которого забыл).
Маслов дал расписку в получении этой суммы от комитета гражданского просвещения.
Из разговоров Брешковской с Соскисом выяснилось, что «Воля Народа» переходит в ведение комитета гражданского просвещения, что он, Соскис, нанял уже помещение в целый этаж на Владимирской ул., куда желательно для большей связи перевезти и редакцию этой газеты и куда будут стягиваться и направляться партийные работники из районов и провинций.
Параллельно шла работа по созданию «организационного совета петроградской группы социалистов-революционеров», выпустившего в дни Демократического Совещания небезызвестное обращение «Ко всем с.-р. России».
В петроградских кинематографах начали демонстрировать тогда известную фильму профилактического (предупредительного) характера «Гибель нации», изданную одной из американских фирм.
Питирим Сорокин, оказавшийся на Демократическом Совещании глашатаем гибели русской нации, в газете «Воля Народа» (№ 121 от 17-X) написал историческую статью под тем же наименованием «Гибель нации» и то, что фильма давала зрителю в обстановке американской, этот, с позволения сказать, «социалист», предлагал читателю в обстановке российской.
10-го сентября, под председательством секретаря Керенского, г. Соскиса, в Тенишевском училище устраивается под вывеской Красного Креста, доклад г. Робенса, куда приезжает и Брешковская. Она произносит перед собранием американцев, где присутствует и посол американский Френсис, речь, которую один из окружавших нас при выходе в разговоре с Брешковской охарактеризовал как «оскорбительную для русского».
На другой день, после вышеупомянутого свидания с американцами, Брешковская рассказала мне, что ее воззвание послано по телеграфу Вильсону и что даже по телеграфу передана ее автобиография и что эти телеграммы стоили американцам 3 000 руб.
Вскоре был отдан приказ Василию Вас. Кирьякову организовать издательство газеты «Народная Правда».
1-й № этой газеты уже отпечатанный, но не увидевший свет, был настолько погромного характера с каррикатурами на Чернова, Ленина и др., что даже Соскис и Брешковская запротестовали и просили переделать... В исправленном виде газета выходила до последних дней.
Заглянув в эту бездну мерзостей, я сказал Брешковской, что работать у нее больше не могу, и ушел.
Своим нравственным долгом я считал прежде всего сделать заявление об этом членам Центрального Комитета партии – Архангельскому, Зензинову (лично мне знакомым).
До сих пор на свое заявление ответа не получил, и потому решил заявить об этом гласно.
Дольше молчать – совесть не позволяет.

Бывший секретарь Екатерины Константиновны Брешко-Брешковской
Владимир Бакрылов

газ. "Знамя Труда" (Петроград) - № 80 - 24/11/1917